irondragonfly (irondragonfly) wrote,
irondragonfly
irondragonfly

Categories:
Так вот, значит. Явилась мне Муза.  Она вошла – я как раз кропала чего-то в тетрадку. Смотрю – ничего, рыженькая, в конопушку мелкую, и скрыпочка у ней поцарапаная, с переводной на боку картинкой: заяц. Присела на краешек стола, закурила – тут я  увидела, что руки у ней в цыпках, а спички-то сплошь сырые, едва не с третьей зажглось. Вообще-то у нас курить на балкон ходят, только ей я ничего не сказала – ну, думаю, кури на здоровье. Проветрю потом

Она тихонько, хрипловато – спрашивает, значит:

-        Ну, ты – как вообще?

-        Да ничего, - говорю, - пишу, видишь.

-        А чего пишешь-то?

-        Да так, - отвечаю, - уж чего получится.

-        А можно я тут посижу с краешку,  пока ты пишешь?

Мне – что? Я и говорю:

-        Сиди бога ради. Чаю вон себе налей, пока горячий. Стакан, правда, один, не обессудь.

Она и налила, дует, пить боится, а не ставит: руки греет, иззябли. Скрыпочку на коленки пристроила, а сама – то затянется, то сахар грызет. Ну и прихлебывать стала. Я б и сама  не прочь, да  ведь один стакан-то. Муза чайком угостилась, обогрелась чуток, аж курточку расстегнула. Куртка на ней плохонькая, так, дрянцо на синтепоне, а на дворе уж ноябрь месяц. Джинсы понизу насквозь мокрые тоже. Сидит, ножками болтает, грязюку на пол трясет. Порозовела…

Я-то пишу, а она вертися все,  неймется ей чего-то.

-        Слушай, а если я сыграю чего-нибудь, тебе писать не помешает?

А сама между тем скрыпочку на плечо прилаживает. Плечико узкое, скрыпочка плохонькая, но Муза посерьезнела разом, глазки опустила, задышала тише. Окурок, ясно дело, в стакан с чаем недопитым сунула, смычок из-под рубашки выудила, примеряется играть.

-        А и сыграй. Так, чтоб дрогнуло.

Не дрогнуло, правда, а затряслось мелко-мелко, больно затряслось, одной жилкой из-под самого сердца, защемило, затеплилось. Толкнуло горячо, шибко, под горло толкнуло, да так и пошло, выламываясь трудно – а не остановишь. Муза знай себе возит смычком, а скрыпочка изошлась вся, хнычет и ковыряет, ковыряет светлым лучиком стыдное, заповедное, живое. Муза уж и ножкой качать забыла, только шнурок с кроссовки висит – и дрожит, сам как струночка, и ресницы у ней рыжими струнками легли, и кажется – тихо так, только внутри чего-то звенит и бьется, да еще карандаш шуршит все впопад свистопляске этой.

Смолкло.

Проморгалась я, утерлась. Она тоже встала, скрыпочку под мышку, смычок упрятала.

-        Так я, что ли, пойду?

-        Куда ж ты? Темень, холодно, дождище лупит. А ты…

               - Так я, это… в переходе попиликаю. Вона! - хлопнула ладошкой по карману. Пакостно звякнула мелочь. – Вишь, сколько накидали! А один дяденька даже червонец дал! Только я уже сигарет купила…

    - Осталась бы… Потеснюсь.

Она улыбнулась вроде, нос наморщила:

    - Не-а… Пора мне. А за чаёк спасибо.

 

 Она – к двери, я – за ней:

-        На вот, зажигалку возьми хоть.

 Обрадовалась Муза, цоп блестящую штуковину, ровно склевала с ладони:

-        Спасибочки.

-        Ты… вот что… Заходи, если что.

     - А и зайду, - кивнула, - зайду. Ты форточку-то не закрывай, глядишь, и загляну на часок-другой.

С тем и ушла.

Я вернулась к столу, пальцем выудила из стакана музин окурок, пакость такая, да разом и выглотала остывший чай, что было в стакане. Ну, думаю, ладно. Вот оно как, думаю.

И саднит, саднит где-то под сердцем жилка – точно скрыпочка та сиротская никак не смолкнет, не уймется. Так с тех пор и саднит.

Tags: сказки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments