October 8th, 2014

мэйк-ап

Урок макияжа

За последние дни у меня случились три подряд модели с вот такой особенностью: довольно тёмная кожа век, отчего глаза могут выглядеть несколько запавшими, усталыми - и такие хе коричневые заметные синяки под глазами.
Для нейтрализации синяков я использовала слегка розоватый консилер, не совпадающий с общим желтоватым тоном кожи - поверх коричневого синяка розовость обнуляется, нейтрализуя его. Довольно светлая база под тени высветлила веко в целом, плюс на подвижное веко я нанесла светлые мерцающие тени. Из прочего - очень осторожная коррекция бровей и активно использованные хайлайтеры, и сам тон с "подсветкой", добавивший коже сияния.

Collapse )
Пуля!

I ain't afraid a no ghost

На пятый год существования собаки в этом доме на кухне пробуждается специальный бабайка, который подстерегает беднягу у миски и пугает. Когда Бульдог ни с того ни с сего начал драпать от звука насыпаемого в миску корма и бояться есть в одиночестве, мы пожали плечами - травматик, чёрт его знает, что там полезло из глубин психики. Взяли ему Пулю, попустило.

Его уже и в живых нет, самой Пуле скоро пять... и началось. Ровно то же самое. От бренчания еды об миску шарахается, ест нормально только когда кто-то с ней остается. И главное - все же хорошо было. Особенно на предмет еды.


Предвосхищая вопросы: нет, не пугали.
бандана

мокрое

Однажды я придумала историю про женщину, которая заметила краешком глаза мокрый отблеск на полу, испугалась, что залила соседей, но пригляделась - сухо.

Потом она не раз замечала то же самое на периферии зрения, и привыкла уже не обращать внимания, благо, что кроме неё, никто не видел этой призрачной воды. После некоторых событий в жизни серебристое мерцание поднималось выше, и уже не спускалось. Когда она вышла замуж (поздно, сильно позже ровесниц), оно дошло до колен, хотя все пока было хорошо. Однако тогда-то она и поняла, как все кончится: придёт день, когда невидимая вода подступит к горлу, и привет.

Поскольку это была просто история из тех, что рассказываются самой себе на сон грядущий, я могла закончить как угодно, не заканчивать вовсе или передумать. За год я сочинила три финала: что много лет спустя у соседей снизу таки полило с потолка, на звонок в дверь никто не отозвался, дверь взломали, на лестничную площадку хлынула вода и вынесла тело; что в старости, оставшись одна, она умирала в одиночестве, мечтая о пресловутом стакане воды, а её фантомная вода плескалась вровень с кроватью - не дотянуться было; наконец, что она совершила некий поступок, после чего вернулась домой и обнаружила паркет сухим и тусклым, там, где (уже на уровне пояса где-то) привычно рябила поверхность, теперь только пыль шевелилась в оконном луче - и она, ни о чём не жалея, все же ощутила себя посреди пустыни. Недавно мне пришло в голову, что одно не отменяло ни другого, ни третьего.



У моей мамы была стиральная машина "Малютка", шланг надевался прямо на кран и иногда соскакивал, заливая пол. Мы несколько раз затопили соседей, с тех пор мама долго не могла спокойно выносить звук льющейся воды.

Когда кто-то перестает для меня быть вполне человеком, но мы ещё принуждены общаться, я номинально слышу и отвечаю, но каждый раз одна и та же мысль - как сквозь воду. Не так уж важно при этом, кто из нас как бы под водой - я или собеседник.

Наконец, в детстве идеальным, if ever, способом самоубийства мне казался такой: ночью зайти в воду (море было бы идеально, а лучше океан) и плыть столько, сколько хватит сил, вперед. Тут важен момент, когда понимаешь, что поворачивать уже не имеет смысла - не доплывешь. Тогда важно продолжать по прямой, пока ещё есть силы. После мне не раз приходило в голову, что море в этой схеме, в сущности, совершенно лишнее.