irondragonfly (irondragonfly) wrote,
irondragonfly
irondragonfly

Category:

чем обычно занимаются крысы

Когда я говорю, что не рассчитывала выходить замуж и вообще с кем-то всерьез связывать свою жизнь, в этом нет кокетства, и при этом я не унылый мизантроп, и я знаю, что достаточно ненапряжна, чтобы со мной ужиться.

тут другое. Дело в том, что мне с детства казалось, что я по-настоящему существую, только когда на меня никто не смотрит ("они занимались тем, чем обычно занимаются крысы, когда их никто не видит"), когда никто со мной не говорит, когда нет взгляда извне - ожидающего, оценивающего, понимающего. Под чужим взглядом я словно бы сразу отменяюсь, перестаю существовать. Так вопрос "а во что это ты играешь?" убивает любую игру.

Я умею встречаться с другими людьми, открываться, быть вполне искренней - но все равно это такие танцы на кончиках пальцев, а стойка на руках все же утомляет. Каждый раз это выход в космос, в невесомость, это превращение в некое промежуточное существо, пригодное для контакта.

А когда я одна, я играю в свои тихие игры, не требующие товарищей. Как раз сегодня вспомнила, как подростком, прочитав "Попытку к бегству", я купила себе склянку золотистого лака для ногтей, и, натурально, красила ногти - не красы рук для, а исключительно ради сопричастности. И я уговорила маму связать мне свитер a la джутовый мешок, три прямоугольника, сметанные белой ниткой. Но без применения пыток у меня вряд ли можно было бы тогда вырвать объяснение за пределами "хочется" и "нравится". И, признавшись, я вряд ли уже могла бы продолжать это делать. То есть я иногда фантазировала, конечно, что кто-то, читавший то же, что и я, мог бы прочесть эти знаки и взглянуть с пониманием, но большее, чем просто взгляд сообщника, я бы вряд ли смогла бы воспринять без немедленного панического бегства. Я и сейчас играю в такие игры - "читая" трещины в асфальте или произнося фразы, в которых вряд ли кто-то, кроме меня, может уловить огрызки цитат из старой фантастики, повязывая бандану перед тем, как сесть за руль или приветствуя крыс. На самом деле, конечно, такого больше, я упоминаю очевидное, о чем не страшно. Почти все, что я ношу, или делаю, или произношу, несет на себе отпечаток этих игр. И почти все это - не для того, чтобы быть разделенным с кем-то. И почти все это немедленно умрет, если назвать это вслух.

Так вот, собственно, почему Линдал - кроме прочих, более очевидных резонов: он не уничтожает меня своим присутствием. Мне с ним не приходится быть какой-то - не важно, какой. И поэтому, собственно, получается быть. Поэтому что-то я даже могу рассказать, но о многом он просто не спросит, даже видя, что оно есть. Если честно, меня ужасает представление о близости как об отношениях полной прозрачности, когда нет друг от друга закрытых мест. Потому что есть много такого, что не требует быть разделенным, и достаточно просто обозначить, что оно есть - и уповать на то, что это будет воспринято достаточно бережно, с позиции не докопаться, а не спугнуть. Доверие в моем понимании - это еще и расчет на то, что некоторые вопросы просто не будут заданы, а не решимость на них ответить. И, соответственно, со своей стороны я тоже могу обещать нелюбопытство, осторожное отношение к чужим играм, незадавание вопросов. Самое смешное, что только уверенность в том, что к тебе не влезут без приглашения, может позволить понемногу начинать приглашать. Показывать, даже говорить - зная, что всегда можно остановиться. И с ним я достаточно одна, чтобы успеть накопить достаточно себя, чтобы выйти к людям - и чтобы это меня не отменило.

Я поняла это ещё пять лет назад, но словами поняла только сегодня, когда поймала себя на том, что рассказываю про те самые позолоченные ногти пятнадцатилетней давности, и оно говорится.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 80 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →